Три девицы…

Следующая * Предыдущая

***

Пробки на дорогах уже рассосались, и Андрей быстро добрался до дома. Перед глазами так и оставалась милая картинка — Катенька идет слегка переваливаясь…

«Утенок мой дорогой! Ну что же мне с тобой, такой родной и такой упрямой, делать-то?!»

Открыл дверь в темную прихожую, сбросил туфли, сорвал галстук, рывком добрался до дивана, подтянул поближе журнальный столик с лэптопом* и тяжело вздохнул.

«Думай, Жданов, думай!»

Увидел свою девочку — и даже собственная квартира, куда всегда стремился с большим удовольствием, показалась пустой — аж гулкой от этой пустоты!

Одиночество в толпе… Да, именно таким выражением можно было определить то, что чувствовал в последнее время Андрей Жданов, президент ведущей компании и один из самых видных мужчин Московского бомонда. А ведь совсем недавно он не мог жить без многочисленных и беспрерывных встреч, показов, гулянок, командировок по поводу и без — без всего этого «броуновского»** движения, сопровождающего жизнь успешного бизнесмена, руководителя крупной компании.

««Одиночество в толпе…»? Даже так? Теперь тебе хочется оторваться от «толпы», Жданов? И надолго? Сколько ты протянешь без привычных выходов в свет?»

«Хочется! Да! И протяну! Только…»

«Ну вот, опять условия… Ты же не на деловой встрече, опомнись!»

«Нет, это важное «Только»! Я смогу без всего этого, ТОЛЬКО если Катюша будет со мной.»

«А без нее, значит, не сможешь? Может в загул уйдешь? Когда-то это у тебя прекрасно получалось.»

«Вот именно — «когда-то»… ДО Кати. А теперь… Теперь просто ничего не нужно, не хочется, вся эта беготня кажется бесполезной суетой… Лишь бы ОНА была рядом, а остальное… Об остальном потом подумаем, вместе…»

«Так думай, Жданов, думай, как этого достичь. А-то слишком уж все в этой жизни тебе легко достается!»

Так и сидел, споря сам с собой и бесцельно глядя на экран компьютера.

Вдруг в уголке засветился значок письма. Андрей даже моргнул — может показалось, столько пялиться в одну точку еще и не такое привидится! Но нет, это, действительно было письмо… Точнее, коротенькая записочка:

 Андрей, когда можно позвонить тебе домой? Катя

«Что значит когда?! Сейчас! Сейчас, родная!!!»

Так и ответил, одним словом со множеством восклицаний:

Сейчас!!!!!!!!

__________________________________________________

* Лэптоп (лептоп) (англ. lap = колени сидящего человека) - это переносной персональный компьютер, размер которого обычно сопоставим с форматом листа А4 или меньше, а вес находится в пределах нескольких килограммов.
** Бро́уновское движе́ние (применила, как афоризм) - беспорядочное движение видимых частиц... Броуновское движение никогда не прекращается.

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Вопреки моему своенравному Музу, не теряю надежды закончить это бесконечное повествование к окончанию каникул… 🙂

Следующая * Предыдущая

«…ты не Катька! Та — боевая, а ты — размазня!»…

«Прав ты, друг мой Колька! Тысячу раз прав! Я размазня!»

Перед глазами, как живой, встал Андрей.

«Какой же он красивый! А Зорькин специально на меня страхов нагнал — истощал… не работает… сидит… тоскует… — Жданов не такой, он на месте усидеть ни секундочки не может — всех вокруг своим оптимизмом и энергией заражает!»

Катя даже руку вперед протянула, чтобы дотронуться… Но видение, как появилось — так и исчезло. Девушка опять тяжело вздохнула, на ум пришли стихи любимой поэтессы.

В любви, как в ревности, не ведая предела, — 
Ты прав, — безжалостной бываю я порой, 

Но не с тобой, мой друг! С тобою я б хотела 

Быть ласковой и нежною сестрой… 

«Нет, не сестрой, конечно, Андрюша! Не сестрой. Да и Лохвицкая потом поправляется…»

Сестрою ли?.. О, яд несбыточных мечтаний, 
Ты в кровь мою вошел и отравил ее!.. 

«Что же делать?! Трусиха! Трусиха и размазня! Прав, тысячу раз прав Зорькин!» — Катя опять тяжело вздохнула, нащупала мобильник под подушкой, потом с тоской взглянула на трубку у себя в руке. Как друг отключился, так она даже на рычаг её не вернула, задумалась под мерные гудки отбоя…

«Ну что же это я! Ведь уже пообещала себе, да и Кольке… почти. И перед Антоном Павловичем неудобно… Он чуть не силой к Андрею меня толкает: «Рискуйте! Если вы победите — будете счастливы…» — а я, как мул упираюсь ногами и руками… А ведь он прав! Ну что я теряю?! Адреса моего Жданов не знает, искать, в случае отказа, не будет…»

«Разочароваться в Андрее ты боишься, Пушкарева! — вступил в разговор разум, — Боишься довериться — значит, не доверяешь ему! А раз не доверяешь, значит…»

«И ничего это не значит! — стало обороняться сердце, — Я очень его люблю!»

«Вот и докажи свою любовь, докажи!» — наступал разум.

— А вот и докажу! — выкрикнула и поняла, что произнесла вслух сокровенные мысли, на волю их выпустила. Значит ли это, что её Душа к Душе Андрея рвется, подгоняет к незамедлительным действиям? Не оставляя себе времени на ненужные уже раздумывания, Катя выпуталась из уютного кокона одеяла, вскочила с кровати и подошла к компьютеру.

Почтовый ящик был услужливо открыт еще с утра, набрала короткий текст, и, чтобы не струсить в очередной раз, быстро нажала «Послать».

— Ну вот… Теперь только бы ответа дождаться, — успокоила себя и присела на краешек кресла.

***

Звонок Николая застал Малиновского в нужный момент. Он как раз отбивался от одной, особенно назойливой, цыпочки.

— Уф, НиколЯ! Ты, как никогда, вовремя, — и в сторону, — Вот видишь, Зайка, труба зовет! Финансовый директор без меня, как без рук — ни одного вопроса решить не может!

— Ну ты даешь, Роман Дмитриевич! И какие такие вопросы я с тобой решаю?! — возмутился Зорькин.

— Все подряд! — отвечая обоим своим собеседникам выдохнул Роман и бегом направился к выходу из бара.

— Неужели твои «милые Зайки» еще не привыкли, что ты больше двух раз ни с одной из них не тусишься и даже по именам не утруждаешься запомнить? — ехидно поинтересовался Коля, — Не ты ли меня учил, что о таком нужно предупреждать при первом же знакомстве, чтобы не оставлять надежд?

— Все правильно, ты же отличник и все мои уроки мгновенно усваиваешь! А вот они!!! «Женщины и логика — вещи несовместимые» — это не просто постула́т*, для меня это правило жизни! Да и в последнее время одни блондинки попадаются!

Зорькин поморщился, Роман, несмотря на ум и прекрасно развитое чувство юмора, в отношении женщин частенько пользовался затертыми до дыр штампами.

— Ты кажется забыл, о той, что до недавнего времени своей логикой добивалась от партнеров наилучших условий контрактов… — решил вернуться к актуальному Николай.

— Да… уж в чем в чем, а в логике подружке твоей отказать было трудно… — подтвердил Малиновский. И тут же обрадовался, — Вот! Исключения лишь подтверждают правила! Ну, и где теперь эта Пушкарева со всей её логикой? В подполье!!!

А Николай в ответ скучающим тоном сообщил:

— Ну, не так уж и далеко, и туда, изредка, но луч света проникает…

— Ну да, ну да… Катерина — «Луч света в темном царстве…»** Но мы ведь теперь знаем, где её убежище… Можем спасти девушку от самой себя.

— Нет, не нужно уже никого спасать… Кажется…

— Ты хочешь сказать?.. Она что, из НЕГО вышла?!

— Ну, не совсем… — Коля решил не тянуть, — Представляешь, она мне только что отзвонилась!

— Да ну!!! Нет слов, одни восклицательные знаки! Настоящая героиня романа!!! Сама выбралась из всех своих заумностей-премудростей и других, неизвестных нам, передряг!

— Да! Видимо она на что-то решилась… — задумчиво заметил Зорькин, — Даже про Андрея спросила и всю историю с начала до конца выслушала.

— Да ты что?!! — еще раз удивился Роман, — Ну точно, героиня!

Тут Николай вспомнил из-за чего, собственно, звонил:

— Так, звонила она с городского, не шифровалась… Пиши номер, пробей через свою агентуру, не Катькин ли это домашний.

— Даже так! Уже записываю…

______________________________________________________________________

* Аксио́ма (греч. ἀξίωμα)  - постула́т - утверждение, положение, не требующее доказательств.
** Катерина - главная героиня драмы А.Н. Островского «Гроза». Н.А. Добролюбов определил ее как воплощение «сильного русского характера», назвал ее «лучом света в темном царстве» и сделал вывод, что она не создана для жизни в «темном царстве».

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Думали скоро КОНЕЦ?! Не дождетесь! Моя Муза опять свернула куда-то налево, не пожелав так быстро расстаться со своими героями. 🙂

Следующая * Предыдущая

Катя металась по квартире, то хватала в руки трубку городского телефона, то бухала её назад, на место; вынула мобильник из сумки, а потом, несмотря на опасения забыть его утром дома, спрятала под подушку… Перебирала в уме доводы Антон Палыча, приводила все свои ЗА, ругала себя за трусость… Но, даже когда эти ЗА намного перевешивали её натянутые за уши ПРОТИВ, Пушкарева никак не могла побороть свой страх перед разговором с Андреем.

И тут, после почти часовых бесполезных раздумий, у неё, промелькнула неплохая идея. Промелькнула, а потом и захватила своей простотой и легкостью исполнения. И страх, до поры до времени, куда-то спрятал свои противные щупальца…

«Вот так! И волки ПОКА будут сыты, и овцы целы…»

«Соломоново, прямо таки, решение! Ну… овцы-то нам известны… А вот волки… Вы кого на эту роль определили, уважаемая?» — заговорило её второе… то есть совесть.

«Пушкарева, а тебе никто не говорил, что у тебя изворотливый ум? Да! Гениально-изворотливый ум… и НЕстандартный подход к решению проблем…» — возгордилась сама собой Катя и запросто отвергла второй голос. А потом вспомнила, как всегда восхищали Андрея её «НЕстандартные решения», и всплакнула от тоски.

Так как решение было принято, «одобрено» большинством Я, и повторному обдумыванию не подлежало… Пошмыгав носом еще пару минут и, списав это на разыгравшиеся гармоны, Катя умылась холодной водой и решительно подвинула к себе телефон.

***

— Коля, привет!

— Пушкарева, позже позвони! — буркнул друг в трубку.

«Куда уж позже… Десятый час!.. — перед тем, как положить трубку, Катя замешкалась от неожиданной реакции на свой звонок, — Так реагируют на звонок человека, с которым не виделись почти полгода?..» — не успела додумать…

…до Зорькина вдруг дошло, кто звонИт и он заорал в трубку:

— Катька?!! Катька, трубку не клади!

— Не кричи… Да, это я…

— У-ф-ф-ф, Пушкарева, ты меня в могилу сведешь!

«Кто — кого!!!» Катя уже начала ругать себя за такое вот «НЕстандартное решение».

— Извини… Так я потом… перезвоню?..

— НЕТ! Нет-нет-нет!!! «Жданов меня убьет!» Прости… Сейчас… Секундочку… Я тут занят немного… — и снова загрохотал в трубку, —  БЫЛ ЗАНЯТ!!! Был… но уже все заканчиваю! Я уже… — Зорькин в минуту свернул свои расчеты. Взглянул на мобильник и записал цифры, высвеченные на дисплее. Номер был городской. «Дать поручение Малиновскому узнать через своего агента, есть ли у Катьки домашний телефон…» — Фу! Вот, закончил! ФСЁ!.. Катька!!! — закричал в трубку, желая снова убедиться в правильности своего утверждения.

Катя даже телефон от себя отодвинула и снова подтвердила.

— Да, я… Чем-то интересным занимаешься? — поинтересовалась девушка.

— Не то, что бы интересным… Скорее… В общем, стратегические расчеты… — туманно разъяснил Николай. Он не был до конца уверен, стоит ли прямо сейчас раскрывать подруге секреты заговора Марго.

— Для «Зималетто»?

— Для него, родимого, для него… — Коля тяжело вздохнул, намекая на свою нелегкую долю.

— Много работы, — посочувствовала Катя.

— Да не то, чтобы много… — а потом не выдержал, захотелось пожаловаться на тяжкую долю финансового директора, и вывалил всю «кучу малУ» — Понимаешь, мало мне всех текущих «невпроворотов», так еще потребовали срочно расчитать, на какие суммы мы сможем расчитывать, если Воропаев решит свои акции продать…

— А с чего это ему такое в голову прийти может? Что-то не в порядке с финансами компании? Прибыли нет? Вы что, на грани банкротства?! — заволновалась Пушкарева.

«А-а-ааа… пробило?! Вот-вот, так тебе и надо! — мстительно ухмыльнулся про себя Николай, — Может хоть волнение за благополучие своего Андрюши мозги прочистит — и вернешся!» — перешел на назидательный тон и разьяснил:

— А с того… — и вдруг, не выдержав напряжения момента, перешел на скороговорку, — и как ТЫ могла подумать, что Я допущу банкротство компании?!! Ну ты!.. У меня нет слов!!! Совсем меня не ценишь! У Воропаева совсем другие мотивы… Ты что, совсем не в курсе?! Тебе Андрей не написал? Тут у нас такое! Такое!

— Коля, да что же случилось?! С вами все в порядке?  Опять родители?!!

— Да нет, все в порядке… В смысле здоровья! — спохватился Зорькин — «Вот не хватало мне еще, чтоб рожать от волнения начала!.. Роды по-телефону… Смешно! Страшно — жуть!!!» — Дыши спокойно, я про другое… — попытался успокоить подругу, — Значит, он решил тебе не писать…

— Ну же, Коля! О чем не писать?!

— Кира Юрьевна в Москву пожаловали… — уже спокойным голосом, снижая градус накала, сообщил Николай, — а Маргарита, в ответ на такое безобразие, выставила семейству Воропаевых некоторые условия…

Катя нахмурилась:

— Ничего не понимаю! Объясни толком!

— Ну что тут непонятного? Маргарита Рудольфовна, и я тебе это уже сообщал, застукала своего благоверного с Кирюшей…

— Да, ты писал, и что?

— А то, что вывела она муженька на чистую воду и всех, наработанных папашей-производителем деток, с Андрюшиных плеч стряхнула…

— Ах, об этом… Ты писал, кажется… или я в газете читала… — ответила Катя и задумалась, — «Ну вот, теперь еще и Марго в мой список недоброжелателей войдет… Одно оправдывает: я с Павлом Олеговичем никогда в близкий контакт не входила, и мой ребенок никак не может быть от него… Это радует… Или нет? Поверит ли в мою непричастность ко всей этой заварухе Маргарита Рудольфовна? Ведь она женщина непростая, а теперь, наверняка, еще и подозрительная… А Андрей у нее один, а тут Я такая нарисуюсь!..»

— Алло, Пушкарева! Алло! Ты куда пропала?! — заволновался на том конце Зорькин.

— Здесь я, Коля, здесь… Слушаю тебя…

— Ну вот… — продолжил друг, —  Кирюша решила вернуться домой… И чего ей в Лондоне не сиделось! Узнала, что про нее в газетенках прописали и вчера вечером к Маргарите сунулась с какими-то прожэктами по своему оправданию… Та, естественно, разговаривать с ней не стала — сразу трубку бросила… А сегодня, представляешь, эта нахалка не побоялась в «Зималетто» явиться, еще и Андрею сцену устроила…

— Сильно кричали?

— Да нет… НЕ ДО НЕЁ ЕМУ… — Катя намек не поняла, тему не продолжила, и Коля уточнил, — Он её, можно сказать, послал… Проигнорировал и к братцу направил разбираться.

— В чем разбираться?

— Так я ж тебе и рассказываю! С тезисами Марго… Что ты меня все время в сторону своими вопросами уводишь! — возмутился Зорькин.

— Не буду… не буду… — отступила вроде, но тут же снова спросила, — С какими такими тезисами?

— С апрельскими!..

Чувствуя настроение друга, Катя не стала усугублять, решила потом разговор проанализировать, и снова уверила в трубку:

— Все, не буду… Не буду тебя перебивать, прости…

— А с чего ты такая покладистая? — подозрительно спросил Коля, — Случилось чего? И позвонила вот…

— Да нет, Коленька, у меня все отлично! Соскучилась просто… — бодро отрапортовала Катя, — Честно-честно, все в полном порядке!

— Соскучилась, говоришь… Ну, ладно. «Знаем мы твои «все в порядке»! Подпольщица! — возмутился про себя Николай, но тему беременности поднимать не стал, — Главное, что на звонок решилась. Хоть мне, но позвонила! Теперь нужно каким-то образом перенаправить её к Жданову… Но как? Вот бы Малиновского сюда, а-то НЕхитрый я… Интриги не моё призвание!»

— Так что там с Воропаевыми? — вернула беседу в прежнее русло Пушкарева.

— Ну вот, мы с Малиновским Киру возле «Зималетто» просекли, она там с Викусей встречу назначила… И по инстанции, как положено, Марго сообщили… А та нас на домашний совет созвала, пирогами потчевала, а потом и  свой план действий предложила…

— Ах, ну если пирогами, — ухмыльнулась Катя, знакомая с кулинарными предпочтениями друга, не удержалась и тихонько съязвила, — С пирогами точно любой план действий на ура пойдет!

— Ну, да, «апрельские тезисы» её! — почти ругнулся Николай, не распознав пущенную в свой адрес шпильку, — …Точнее, план противостояния Кирюшиным проискам… Ведь с нее станется!

«Ага! Вот и объяснение революционному термину…»

— С кого с Маргариты Рудольфовны? — удивилась Катя, — Она же так Киру любит…

— И с нее тоже… Обе хороши! А любовь, как сон, стороной прошла… и завяли помидоры!* Я же тебе сказал, она «девочку СВОЮ» на коленях СВОЕГО же мужа и застукала! Ворковали они о том, как общего ребеночка воспитывать будут!

— Так у Киры ребенок от Павла Олеговича был? — следуя за своими мыслями, автоматически уточнила Катя.

—  Пушкарева ты что, отупела там, в своем подполье? Я ж тебе писал и сейчас объяснил!

— Да, Коленька, точно… Ты, главное, не нервничай… прости… Продолжай, продолжай…

И вдруг Зорькин постановил:

— Ты не Катька! У тебя только голос Пушкаревой!

— Ты чего? Как… С чего ты это взял? — не поняла Катя.

— Ты слишком покладистая, со всем соглашаешься… Нет! Ты не Катька!

— Коля, ты так не шути! Я — Катя! — командирским тоном прекратила дурачества Зорькина девушка.

— Во-о-от, теперь похоже… Валерий Сергеич прослушивается… — и снова ошарашил подругу, — Так ты чего звонишь-то, Пушкарева? — потом заворчал, — Пропала где-то, на письма толком не отвечаешь, даже на документы по фирме толком не реагируешь… Жданов вон, весь извелся, который месяц весь коллектив в постоянном страхе держит. Викуся даже заикаться стала!

— А при чем тут Жданов? — сделала вид, что не понимает друга Катя, а у самой, в ожидании ответа, даже сердечко быстрее забилось.

— Как при чем?! Как ЭТО при чем?! ПРИ ВСЕМ!!! Ты что, совсем спятила, ни моих ни его писем не читаешь?! — опять взвился Зорькин, — Ищет он тебя! Свихнулся совсем! Мы с Малиновским всю контору тянем, а он сидит в своем кресле, руки как плети, и вздыхает тяжело… Какое там работать! Только и слышно целый день «Катенька…» «Катюша…» «Где ты, моя Катенька?» Похудел! Одни кожа да кости остались — решил усугубить положение и вконец разжалобить подругу Николай.

— Как он, Коля?

— Так я ж тебе говорю! Ничего не делает, бумаги на подпись пока от него назад получишь! Целый день на телефон или в компьютер уставится и ждет привета, как соловей лета!

— Правда, что-ли? — в голосе девушки проступили сомнения, и Николай поднажал:

— Да правда, правда! Истинная правда, Пушкарева! Истинная правда!!! Ты бы написала ему или позвонила… Совсем извела мужика!

— Хорошо, Коля… Я… позвоню ему…

— Вот и ладно! И мне! Звони мне почаще, не пропадай! — решил закончить разговор Зорькин.

— Хорошо…

— И, все-таки, ты не Катька! Та — боевая, а ты — размазня! — закинул бомбу замедленного действия Коля и быстренько нажал на отбой.

Нужно было срочно связаться с Малиновским и передать тому последние оперативные данные.

Коллаж немного захватывает и следующую проду, так что, ждите…

* Соединение слов из песни и стихотворения.
1. Обалденная песня из юности - «Клён» Там, где клён шумит над речной водой - Говорили мы о любви с тобой - Опустел тот клён, в поле бродит мгла - А любовь, как сон стороной прошла. Автор и исполнитель Крымский Константин, и ВИА «Синяя птица»
2. Прошла любовь, завяли помидоры, Ботинки жмут и нам не по пути... автор Олег Савостьянов

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Следующая * Предыдущая

Домой Андрей не доехал. На середине пути притормозил, посидел несколько минут раздумывая. Было только пять часов. Магазины работают до семи и позже, а план появления перед любимой девочкой можно обдумать и в машине. И Жданов, махнув рукой на осторожность, развернулся и рванул к «Экслибрису».

Остановился как раз напротив магазина, смотрел в окна, отражающие заходящее солнце, и никак не мог сосредоточиться на обдумывании своих следующих действий. Ближе к семи показалось, что рядом проехала машина Зорькина.

«Партизаны! Следят за мной! — возмутился про себя, а потом успокоился, — Боятся, что не выдержу. Зорькин, поди, за подружку свою волнуется…» Попытался отыскать взглядом место укрытия горе-сыщиков, и тут…

«Это она? Выходит! — Андрей сидел в машине, затаив дыхание, и смотрел на свою Катеньку, — Да, она, моя девочка! Как идет тебе материнство, душа моя! Ты вся светишься — будто фонарик изнутри зажгли. Какая ты красивая!»

Хотел выйти из машины навстречу, уже дверь открывать начал, но в голове промелькнуло Ромкино предостережение: «…Вот увидит тебя, еще ребенка раньше времени родит!..». Так хотелось обнять Катюшу — аж до зуда в руках, но огромным усилием воли, все же остановился, с силой вжавшись в водительское кресло. Хорошо, что она задумалась и не обратила внимания на его дергания — пронесло!

Машин, на оживленной еще час назад улице, почти не было, и Андрей побоялся последовать за Катей. Решил, что сегодня вечером еще раз попробует достучаться к ней с помощью письма. Провожал свою девочку взглядом, а когда она скрылась за поворотом, развернулся в сторону дома и нажал на газ.

***

Катя медленно шла домой и обдумывала утренний разговор с Раневским. За целый день он больше не поднимал тему её отношений с Андреем и, вообще, старался как можно меньше к ней обращаться. «Обиделся… Нет, разочаровался!» Такого Пушкарева допустить не могла. Все, вот прийдет домой и немедленно предложит Андрею… — на встречу наедине решиться было очень страшно — телефонный разговор… Да, пусть напишет, когда можно будет позвонить ему на домашний номер, не в оффисе же такие разговоры вести: услышит еще кто, потом слухов не оберешься! Катя надеялась, что по интонации сможет определить отношение Жданова к её положению, ну а если нет, она потом подумает, что делать. Сейчас бы сил набраться хоть на первый шаг!

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Следующая * Предыдущая

Как финансовый явился, Андрей сразу на него набросился:

— Ты знал, партизан! Знал, а мне ничего не сказал!

— Он о чем?! — ошарашенный напором, обратился за переводом к Роману Зорькин.

— Да все о ТОМ же… и все о НЕЙ же…

— А-а-а-а… Да-а-а-а… То есть НЕТ! Нет, не знал! Чес-слово не знал. Мне только утром Малиновский сообщил! Вот чес-слово!

— Ладно, не парься! Верю! — снизошел президент.

— Не беги вперед паровоза — все дело загубишь. Дай ты ей время, да и сам попривыкни к мысли об отцовстве… Ведь Катька почти созрела — письма подлиннее писать стала, сам же сказал… А так, резко — еще увидит тебя перед собой, и ребеночка раньше времени родит! — высказал свое мнение Роман.

— Тфу на тебя, Малиновский! Даже не заикайся о таком!

— А ты горячку не пори! — повысил голос Роман, — Успокойся и сам рассуди: Катя чего-то опасается… И пусть… Пусть… — не дал Андрею слово вставить, — Мы же примерно догадываемся чего!

— Ну, если ты такой умный — просвяти нас — чего же Катюша так боится, или кого? Меня, что ли? Меня?!! Если бы боялась — не писала бы!

— Ты прав, прав, крнечно, НО кроме тебя есть еще и Кира… и твое окружение… Ты не подумал что будет, если ты после всех, обеляющих тебя, статей, вдруг появишься с новой беременной подругой? Да и захочет ли она всеобщего внимания… а рядом с тобой без этого не обойтись.

— Точно! — подтвердил Коля, — у Катьки в голове иногда такие мысли и идеи появляются… И, кстати, самоедство — её любимый вид спорта.

— Вот видишь, — продолжил увещевания Малиновский, — возьмешь нахрапом, а проблемы остануться. Может ты не знаешь, но Женщина — как эхо. Как к ней обратишься, так она и отзовется… *

И тут вступил Зорькин:

— Не уверен, что Пушкарева эхом… Но обухом по голове точно отозваться может! Куда нам, примитивным мужикам, до её заумных мыслей допендрить! «Самое хрупкая вещь на Земле — это любовь женщины. Один неверный шаг, слово, взгляд и ничего восстановить уже не удастся…»**

— Это ты про Клочкову? — пустил шпильку Роман,  но Коля не среагировал, а серьезно разъяснил:

— Нет, это про Катьку! И как точно сказано, не находите? «…Один неверный шаг, слово, взгляд и…»

— Во-о-о-от, — снова перехватил инициативу Малиновский, — Давай, лучше, план составим, как потихоньку… Слышишь? ПОТИХОНЬКУ! Катю вернуть.

— Опять план?! План реорганизации… Бизнес-план… Надоело! До родов ждать я не буду! — взбеленился Жданов.

— А тебя никто и не заставляет! — искренне удивился Роман, — У нас еще три месяца впереди.

— У вас?! ТРИ! А я целых три месяца не выдержу!

— Погодь, Палыч… Давай дадим ей… ну, скажем, неделю на раздумывание… Так тебя устраивает?

— И?.. — Андрей стремительно перемещался из угла в угол и мял несчастный оранжевый мячик с такой силой, что даже твердая резина могла не выдержать.

— И?.. Ах, И… И, потом, если через неделю не вернется…

— НЕТ?!! — вскричал Андрей, — НЕ ВЕРНЕТСЯ?!

— Ну что ж ты нетерпеливый такой! Николай, разъясните господину президенту, какую тактику можно применить, а-то у меня силы кончаются!

— Как говорит Алонсо Арджуна: «В жизни всегда всё рано и никогда ничего не поздно»! — вставил свое веское слово начитанный Зорькин.

— Вот, прислушайся к мудрым! — подхватил Малиновский.

Андрей, наконец остановился, тяжело опустился в свое кресло и со всхлипом вздохнул:

— Да… с классиками не поспоришь!

— Не расстраивайся, друг, главное, что мы знаем, где она обитает, и остальное, устаканится! Может выпьешь чего-нибудь — полегчает, — прибег к проверенному средству Роман, но Жданов так на него зыркнул, что тот застыл от злости, промелькнувшей во взгляде президента.

— Рома! А ты ничего лучше не придумал?! Там Катя одна, а я напиваться буду?!

— Ну все-все! Разошелся! Никто же тебя силой не заставляет… Успокойся.

— Успокоишься тут, — проворчал Андрей, а потом и вовсе послал их, — А идите-ка вы… поработайте, что ли…

Добровольные помощники быстренько ретировались от беды подальше. А Жданов задумался.

«А ведь они правы, нельзя Катюшу нахрапом брать… Нужно все хорошенько продумать… Но здесь не дадут. Домой… хватит, наработался сегодня! Домой! Думать!» — и, быстро разложив бумаги по папкам, почти бегом спустился на стоянку.

______________________________________________________________________

* Автор неизвестен.

** Эрих Мария Ремарк ©

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Следующая * Предыдущая

Роман ожидал застать Жданова в растроенных чувствах — по дороге к его кабинету морально готовился к бурному всплеску эмоций президента и к своей роли утешителя-усмирителя. Но, к его удивлению, Андрей даже не поднял глаза на входящего и не отозвался на приветствие. Он что-то сосредоточенно набирал на компьютере, а когда закончил, оторвался от экрана, посмотрел в окно и задумчиво произнес:

Женщины коварны, Малиновский! Знаешь, порой, чтобы отомстить, вместо войны они объявляют дружбу…*

Малиновский встрепенулся: «А-а-а… все-таки заметил меня! И уж если Палыч решил поделиться наболевшим, стоит подхватить эту волну и развернуть в нужное русло.»

— Ты о Кирюше говоришь? — увидел слабый кивок и продолжил заданную тему, — Если о ней, то да — я полностью с тобой солидарен! Они иногда такое творят, а после овечками прикидываются — мол прости, невиноватая я, и другие разные отговорки… Всегда так вывернут, что за их же выкрутасы мужику еще и извиняться приходится! Только такой доверчивый мужик, как ты, Палыч, мог с ней «дружить»! — не удержался Роман, а потом еще и съязвил, — Но ладно бы с ней одной! Ты умудрился «дружить» с тремя одновременно!

— Почему с тремя? — на автомате отреагировал Андрей, — их больше было…

— Ох, извини, не Трио? Квартет? — посмотрел на друга и усугубил, — неужели Сексте́т?!** Я что, так тебя недооценил?!

Жданов на такой комплимент только хмыкнул.

— Да!.. Но этих-то трех дам ты к себе особо приблизил и вот, смотри, что получилось!

— Что? Что уже такого получилось, Малиновский?

— Да ничего хорошего! Особенно, в конкретном Кирюшином случае. Мы же про неё говорим. Воропаевы, и без того, семейка малоприятная, а тут еще и беременность эта!

— Да, не говори… От Сашки всегда можно ожидать гадость, Кристинка не от мира сего — особо никогда не заморачивается земными проблемами, а тут — прямо стеной за любимую сестричку встала!

— Кровь не водица! Нам с тобой такого не понять, ведь мы единственные дети. Хотя, ты уже точно скоро хоть одной, а-то и двумя сестричками или братиками обзаведешься, — хохотнул Роман, — Кого там Юлианна ждет?

— Дочку…

— Вот, значит сестричкой! Ну, а Кира? Или пока не известно?

— Да все известно уже… Не будет у нее ребенка: говорит выкидыш был…

— Во как! А ты как считаешь? Аборт или само так получилось?

— Говорит само… От моего пренебрежения, мол… Дура! Представляешь, она даже не догадывалась, что мама лично их с отцом застукала!

— Ну теперь-то, после того, как вы её дружно послали, думаю, догадалась уже… Она, конечно, змеюка, но не идиотка…

— Ты прав! Уже догадалась… Я ей разъяснил… — и Жданов тяжело вздохнул.

— Ладно, Андрюха, хватит киснуть! — и Роман перешел к делу, — У меня для тебя новость интересная имеется!

Жданов вопросительно вскинул брови:

— Еще одна?! Н-е-е-ет! На сегодня новостями я сыт уже по самое не хочу! Аж воротит!

— Но ты все же послушай, новость хорошая!

— Х-м-м-мм…

— Ну, как хочешь! Смотри, пожалеешь! — встал в позу Малиновский.

— Даже так? Ну, выкладывай тогда свою новость, — скептически протянул Андрей.

И Роман, раскинув руки и поклонившись, широко улыбнулся и начал свое представление:

— А ведь я был прав, Жданыч!

— В чем опять? — устало поддержал действо Андрей. «Опять Малина со своими глупостями! И деться некуда от его энтузиазма!»

— Она работает в книжном! — провозгласил друг так, будто о выигрыше в лотерею сообщал.

Сердце подпрыгнуло, задохнулся от такой неожиданной новости. «Что он сказал? Неужели?!» Повторил еще раз — медленно и про себя — «Она… работает… в книжном…», потом оглядел Романа — «Похоже не шутит…» и спросил шепотом:

— Катя?!

— Ну да! Она, родимая, ОНА!

— Когда… Как ты узнал?! Почему молчал?!! — закашлялся от стянувшего горло напряжения Андрей.

— Извини, не хотел в твои рассуждения о женской подлости вмешиваться!

Жданов подскочил, схватил друга за грудки и прорычал:

— Говори уже!

— Where there‘s a will, there‘s a way! — Ромка весь светился от гордости.

— Переведи, что-то я… с… утра… плохо понимаю…

— Да ты что?! Ведь инглиш — твое второе Я!

— Ромка, повтори! — в голосе Жданова послышались металлические нотки.

Малиновский вздохнул и послушно перевел:

Где есть желание, там есть и способ, — и добавил, — Английская, между прочим, поговорка.

— Ну?..

— Что «Ну»?.. Я её случайно увидел…

— Где?! Как?! Она видела тебя?! Что сказала?! Ну что ж из тебя все клещами тянуть надо!!!

— А ты не спеши… Не спеши… — и пробормотал под нос, — Может еще пожалеешь вообще, что поспешил…

— Что ты там шепчешь, на меня смотри и рассказывай!

— А нЕчего особо рассказывать. Работает в новом букинисте «Экслибрис». Помнишь, я недавно на открытие ездил…

— И ты несколько дней молчал?!

— Я не молчал! Уверен не был, что она там работает…

— Может она приходила книгу купить… — потом, про себя, проговорил услышанное — «Уверен не был…» — впился глазами в Ромку, — А теперь уверен?

— Ну, — потянул Малиновский, — она там вроде компаньон… Я точно не понял, но на работу приходит каждое утро.

— И что, теперь её в этом магазине можно будет найти? — усомнился Андрей, а потом испугался и заметался по кабинету, — ДА ОНА ЖЕ если тебя видела… ДА ОНА ЖЕ СБЕЖИТ ОПЯТЬ!

— Не сбежит! — не выдержав метаний друга, заорал Роман, — Не видела она меня. Н-е  в-и-д-е-л-а! Вот если бы видела — точно бы сбежала!

— Почему? Ты такой страшный был?

— Не во мне дело… — отмахнулся Малиновский и выдохнул, — БЕРЕМЕННАЯ ОНА! Шестой месяц, наверное.

Андрей бухнулся в кресло, тряхнул головой, глаза закрыл… Посидел так с минуту, подсчитывая что-то на пальцах… «Так… Сроки совпадают… Беременная?.. Это и есть её МЫ? Моя девочка беременна!» Вздохнул глубоко, глаза открыл и расплылся в улыбке, как-будто от груза тяжелого освободился.

Ромка растолковал это сияние, как признание.

— Андрюх, а ты уверен, что у Кати ребенок от тебя?

Андрей даже подпрыгнул и смешно взмахнул руками.

— Ромка, чушь не мели! Он МОЙ!

— Кто?! — Малиновский и даже пригнулся от неожиданности.

— Ребенок, кто же еще! Сам же сказал!

— Вот так вот! И тебя это радует? «Откуда у него такая уверенность? Я бы двадцать раз проверил!» — и Роман решил убедиться еще раз, — Не забыл, что только недавно с трудом избавился от двоих претенденток? Там тоже вроде как «твои» детки были…

— Ты что тупишь?! То были НЕ мои! А Кате я сам говорил, что не против… — Андрей удивился: И как это Малиновский разницы не видит?

— Не против чего?

— Ребенка, болван! Ребенка от нее.

— А этот, потому значит, что ты был «не против»… Сразу, и не глядя — ТВОЙ?

— Да, вот так — СРАЗУ и НЕ ГЛЯДЯ! Чей же еще?! Катюша мне никогда не врала и врать не будет! — сказал последнее слово Жданов, намекая на необратимость и окончательность своего решения,  — И хватит об этом! Даже не сомневайся в ней!.. И во мне тоже!

— Тогда другой вопрос: почему она сбежала? Просто так? Может, все-же не твой ребенок… — увидел как Андрей брови сдвигает и другую версию выдвинул, — Или, может, не любит…

— Эх, Ромка ничего-то ты не понимаешь, — мечтательно вздохнул Жданов, — Я тут недавно нашел такую фразу — «Женщина может любить так, как будто никогда не уйдет. Но может наступить такой день, уйдет так, будто вовсе и не любила…» *** Все просто объясняется: Катюша просто не захотела на меня еще одну проблему вешать… Про Юлькиного малыша она всё знала и согласилась, что принять ответственность на себя — единственный правильный выход. А вот с Кирой… Видно, для нее это и был решающий компонент…

— А для кого не был? Но ведь Кирюша в твоем «Трио» всегда роль подстилки играла… и такой исход не исключался. И что, Катенька, по простоте своей душевной, ни о чем не догадывалась? Или я ошибаюсь?

— Да знала она все про нас с Кирой! Знала! Но я… когда с ней встречаться начал к Кире уже не ходил и Кате об этом сказал. Вот… А когда на даче вдруг выяснилась эта беременность, сразу им сказал, что не я отец, и объяснил почти со сто процентной уверенностью, что этот ребенок моим быть никак не может, не тот срок… Но Кира так настаивала… и я решил не обострять.

— Ты решил не обострять, и «ПОЧТИ на сто процентов…» был уверен! Потому и в командировку уехал. А Кирюша «так настаивала», что даже Катино заявление об увольнении с радостью приняла!

— Ты думаешь это Кира все устроила? Её увольнение и исчезновение?
— Устроила — не устроила, но подтолкнула точно! Даже один процент это много, а тут «почти…» сколько? — Два-три-больше? Это для такой сомневающейся и совестливой девочки, как Катенька еще какое доказательство! А ты в командировке — трусливо дезертировал с поля боя! — очень Ромке в последнее время военная терминология была по душе.

— Я и не подумал! Катя знала, как все это для меня тяжело, и согласилась на мой отъезд…

— А что бедная девочка еще могла сделать! Думаешь она о своей беремености уже знала?

— Н-н-нет, не думаю… Думаю, что узнала, когда меня уже не было рядом, и запаниковала. И, ВМЕСТО ТОГО, чтобы ПОЗВОНИТЬ МНЕ — СБЕЖАЛА!

— Знаешь, есть такие люди: поближе узнаешь — подальше пошлёшь. Это я о Кире, — уточнил Роман, — Она ведь могла ТАК её подтолкнуть — не позавидуешь… Ты вот Пушкареву осуждаешь что не позвонила, а может у нее выхода другого не было, как поскорее скрыться от Воропаевой…

— Да не осуждаю я, не осуждаю… Просто… я её столько уже уговариваю откликнуться, могла бы позвонить уже… — оборвал не в ту сторону метнувшиеся мысли, — Все Ромка не о том думаешь!

Андрей замялся, ведь только утром сам себе пообещал не вмешивать в отношения с Катенькой чужих. Но после разборок с Кирой и ошеломляющей Ромкиной новости, сил на спокойное и самостоятельное обдумывание дальнейших действий не осталось. Потому, борясь сам с собой, промямлил:

— Лучше давай подумаем, как я к ней явлюсь… — посмотрел на ошарашенную физиономию Малиновского и сжалился, — Зорькина зови, вместе соображать будем!

Роман пошел за Колей, бурча под нос:

— Как явишься, как явишься… Как солнышко ясное, блин!.. Пред ясны очи… Катеньки ненаглядной!.. Вот теперь Военный Совет созовем… Николя-Маргарита-Я-да-Ты… Посовещаемся… Решим…

Андрей краем уха расслышал в бормотаниях Малиновского «Маргарита» и крикнул вслед:

— Маму привлекать не будем! Её только не хватало! Ты слышал Рома?

— Да слышал… слышал… Только Николая приведу. Одна нога там а другая… Я мигом, мой президент!

______________________________________________________________________

* Автор неизвестен.

** Кварте́т - многозначный термин: (муз.) - ансамбль из четырех исполнителей; Сексте́т - ансамбль из шести исполнителей;

*** Моника Беллуччи, итальянская киноактриса и фотомодель ©

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Следующая * Предыдущая

Катя сидела в уголке, обложившись сонниками и никак не могла поверить в прочитанное.

«…Ваши отношения с любимым переходят на новый уровень. Вы подсознательно боитесь перемен… — …Если в ближайшее время вы не сумеете привести свои мысли и планы в порядок, вас может ожидать полоса неудач… — …Дружба и любовь — это, в первую очередь, доверие!»

Елена Александровна Пушкарева, её добродушная любимая мамочка, почти каждое утро рассказывала свои ночные видения и сама их трактовала как самой было удобно, подстраиваясь под события и настроения окружающих. Со временем, даже Валерий Сергеевич стал прислушиваться к её «выдумкам» — так и ворчал по утрам: «Ну, вещунья моя, поведай, что нас сегодня ждет, что ты ночью на этот раз углядела?». Несмотря на то, что некоторые мамины «предсказания» были похожи на правду, Катя в них не верила, считала, это наивным способом манипулировать ею и отцом, а совпадения маминых видений с последующими событиями — случайностью… Теперь же, когда авторитетные издания в один голос утверждали, что нужно поскорее встретиться с Андреем, и промедление может обернуться несчастьем…

Да и Антон Павлович советовал поскорее открыться и не скрывать от отца ребенка правду…

«Что же делать?»

Не в силах принять какое-нибудь решение, борясь сама с собой, Катя так и сидела на стремянке между книжными полками.

«Какая я, все-таки трусиха! Что же делать?! Он же молит о встрече! А я как этого хочу! Но боюсь, что Андрюша не поймет… И его любовь обернется крахом моих надежд…»

Раневский уже несколько минут наблюдал за Катей, а она, уткнувшись взглядом на раскрытые книги, находилась во власти своих мыслей и совершенно не замечала ничего и никого вокруг.

««Порой и черт боится мыслей, что зреют в женской голове..!»* Ох, Катюша, что ж ты так мучаешься?!»

— Катенька!

Девушка вздрогнула и оглянулась.

— А-а-а… Я уже иду, Антон Павлович. Уже иду…

— Не торопитесь! Еще никого нет… Я вот вас спросить хотел…

— Да-да, конечно, — засуетилась Пушкарева, пристраивая книги на места и боясь смотреть в сторону Раневского.

— Чем вы там заинтересовались? — он прекрасно знал, что находится на этих полках и удивился про себя, зная, как девушка относится ко всей этой эзотерике**.

— А… Да так… ерунда… Просто… — Катя не смогла соврать, — Понимаете, мне сон приснился… или не сон…

— Интересно! Не будете ли так любезны поделиться? Или это что-то личное?..

— Да нет… Я Вам уже говорила… — и она решилась, — Мне сегодня ночью… — и пересказала весь ночной диалог-видение с Андреем.

— Так, понятно. Значит моим советом вы до сих пор не воспользовались? Не сообщили отцу о его радости?

— Почему Вы так уверены, что для него это будет радостью? Ведь Вы его совсем не знаете…

— Зато знаю вас, Катенька! И думаю, что не стали бы вы интимничать, простите за слово такое, с неприятным и недостойным человеком!

— Нет… Конечно нет! Он чудесный!

— Так почему вы столько раздумываете… сомневаетесь?! Ваше время рассуждать уже подходит к концу! Неужели признание небезразличному вам человеку может обернуться бедой?

— Понимаете, он очень популярен… Ну, про него много пишут… Я боюсь, что не так поймут такое развитие событий… перевернут все с ног на голову… Ему будет больно… может и неприятно… И его родители, друзья… Я им.. Уверена, что не понравлюсь рядом с ним…

— Знаете, есть такое выражение: «Всегда найдется кто-то, кому не нравится то, что ты делаешь. Это нормально. Всем подряд нравятся только котята.»***

— Нет, понимаете… Дело даже не в том, что я ему не подхожу… что мы с ним очень разные… внешне и вообще… и что я не понравлюсь кому-то… Моё появление может повредить его делу… Его любимому делу.

— Катюша, дорогая! А, может, прежде, чем что-либо предположить или выдумать, воспользуйтесь совершенно безумным методом — cпросить!**** Просто сообщите о факте беременности и спросите: желает ли он все еще встречи, признает ли ребенка. Если вы так остерегаетесь разговора с глазу на глаз — спросите письменно! Ведь если, в конце-концов, он не откликнется или не отреагирует как вам хотелось-бы, то и настаивать на чем-то и искать вас не будет. Тогда можно не сомневаться — растить ребеночка и радоваться рядом с ним. Ведь это такое счастье! Но прежде… даже самые из наимудрейших толкают нас попробовать, прежде, чем отказаться от шанса быть счастливыми: «Рискуйте! Если вы победите — будете счастливы, а если проиграете — опытны.»***** — продекламировал Антон Павлович и наставительно похлопал Катю по руке.

— Да, — улыбнулась Катя, — с таким авторитетом не поспоришь! Но… все-же мне хотелось бы еще подумать…

— Ну и упрямица! Да не о чем тут думать! Не о чем! Катя, не разочаровывайте меня! — воскликнул Раневский, вскинул руки, капитулируя, и, покачивая головой, пошел прочь.

А Катя опять опустилась на стремянку. «Что же делать? А вдруг Андрею только кажется, что он меня любит и это лишь погоня за миражами… Да, нам было хорошо вместе, но совсем недолго… И, потом, как не раз говорила Кира: ОН ТАКОЙ! ТАКОЙ!!! А я… Всего-лишь серая офисная мышка… Что же делать?!»

_____________________________________________________

* М. Булгаков

** Эзотери́зм (от др.-греч. ἐσωτερικός — внутренний; эзоте́рика) — совокупность знаний, сведений, недоступных непосвящённым, несведущим в мистических учениях людям, особых способов восприятия реальности, имеющих тайное содержание и выражение в «психодуховных практиках».

*** Отто фон Бисмарк

**** Автор неизвестен

***** Омар Хайям

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Следующая * Предыдущая

Рома из своего кабинета услышал негодующие восклицания своей секретарши. Шурочка никогда не умела сдерживаться, а сейчас прямо кричала в трубку:

«Видела как она меня прищемила?!» «Да что ты говоришь! Вот наглая!» «Ну а она что?..» «Ну, а он?!.»

Не сумев побороть любопытства, вице-президент высунул голову из кабинета и заметил, что и финансовый директор не остался в стороне.

Шурочка же, заметив такой неприкрытый интерес начальства, сразу втянула их в свой телефонный разговор:

— Вот и Роман Дмитриевич с Николаем Антоновичем интересуются! Приходи сюда все подробно и расскажешь, — приказала в трубку, потом развернулась от стола и, уже обращаясь к мужчинам, возмущенно воскликнула, — Вы такое видели! Кира Юрьевна, как ни в чем не бывало, явилась в компанию и сразу к Андрею Палычу! Я её остановить пыталась… А она!.. — у Шурочки даже дыхание сперло от возмущения.

Малиновский и Зорькин подскочили к секретарше, Николай похлопал её по спине для успокоения, а Роман налил водички. Тут и Мария пожаловала с полными разведдаными и затараторила:

— Вы не представляете! Правда, Шурок? — обратилась к подруге за поддержкой. Та только головой кивнула.

— Такая наглая!

Малиновский попытался немного снизить градус возмущения, но девушка продолжила, как заведенная:

— Когда Шурочка предупредить АндрейПалыча попыталась, то она её дверью прищемила! Шурок, ты как?! — Мария снова обратила внимание слушателей на несчастную жертву распоясовшейся Воропаевой. Та только глаза закатила и за свою огненную растрепанную шевелюру схватилась.

— Жданов сам не свой! Сначала спокойно с ней говорил… А она!.. Она как начала кричать… Ну и он! Тоже не сдержался… Аж двери затряслись! Потом опять тихо… А потом БАХ!.. Видно бросил что-то… А она! Как выскочит!.. И к лифту! А он!!! Метался по кабинету… Метался… Щас, правда, затих… Чего бы не сделал… чего!.. А-а-а?.. Вы бы к нему сходили, Роман Дмитриевич, — перешла с быстрого пересказа на нытьё Тропинкина.

— Мария! Ну что за тон, что за стиль! Вспомните, чему вас в школе учили! — попытался пошутить Роман, а у самого мурашки по спине: «Андрей после Кирюшиного визита успокоился? Не буйствует?! Не похоже на него… Наверное, действительно, случилось что-то из ряда вон… Тьфу! Чего же я в панику впадаю, неужели от Женсовета понабрался?! — бросил взгляд на застывших секретарш и на ерзающего Зорькина, — Так, всё!!! Спокойно, Малиновский! — сделал знак Николаю: видимо, придется преждевременно привести в жизнь наш план, — Иду на грозу! Вдохнуть поглубже и на помощь другу!»

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Следующая * Предыдущая

***

Так и не дождавшись звонка, после обеда Андрей сам приехал в компанию. Страсти уже улеглись, и Маргарита посвятила его в свои разговоры с Сашей и Кристиной и в последующие за этим решения.

Вздохнув свободнее от того, что в этот раз ему не пришлось столкнуться с воинствующим семейством, Жданов, после ухода матери, уселся в кабинете и занялся срочными делами. Он планировал пораньше уехать домой, чтобы еще раз, с особой тщательностью, проштудировать Катины письма. Андрей чувствовал, что-то ускользает от него, но никак не мог понять ЧТО…

Поработал каких-то полчаса и услышал в приемной какой-то переполох.

«Ну, Викуся! Не успела вернуться с задания — уже митингует!»

Но оказалась, что это не Клочкова. Дверь в кабинет чуть-чуть приоткрылась, в эту узкую щель просунулась взъерошенная голова Шурочки и громким шепотом известила:

— Андрей Палыч! Там Кира Юрьевна пришла! Впустить?!

После короткого ступора от такой драматической сцены Андрей сумел только головой кивнуть, но его разрешения, видно, и не потребовалось. Рыжая головка преданной секретарши была зажата дверью, Шурочка заверещала и кое-как выскользнула в приемную, а в кабинет ворвалась Кира.

— Андрей!!! — и в коридор, — Шура! Немедленно возвращайтесь на свое место и скажите подругам, что здесь не цирк! — и опять, — Андрей! Ты совсем распустил секретарей! Что это за безобразие — встали стеной и не дают пройти акционеру компании!

— Тише, успокойся! — прорычал в ответ на нападение Жданов. «Ну и девчонки! Как своего президента оберегают, молодцы! Нужно будет им премию выписать!»

— Нет! Это так оставить нельзя! Я требую!.. — продолжила истерить Воропаева.

— Кир-р-ра-а-а! — уже взревел Андрей, — Я сказал успокойся!

Девушка вздрогнула, но решила не злить противника перед решающей схваткой и снизила тон.

— Ну, Андрю-ю-ю-ша, я все-таки не понимаю… — заныла она.

— И не должна! И что ты вообще здесь делаешь? Ты должна быть в Лондоне!

— Как что?! А ребенок? Ты до сих пор не принял решения! Бросил меня…

— Кир-р-ра-а-а!

«Не-е-ет, Кирочка, так ты от Жданова ничего не добьешься, только рабудишь в нем зверя… Нужно прикинуться несчастной жертвой… Может расплакаться?..» — и, как по заказу, из глаз брызнули слезы.

— Анн-н-р-ю-ю-ю-ша-а-а… ты ничего не знаешь? Я ребеночк-а-а-а потеряла-а-а-а! Я так хотела нашего малы-ы-ы-ша-а-а…

Воропаева надеялась, что Андрея, всегда нерешительного и поддающегося убеждению, будет легко разжалобить и заставить откликнуться на её претензии. Ясно же, что появление Киры в Москве без всякого следа беременности и судебный иск в связи с раздуваемой в прессе клеветой на невинную жертву чьего-то злого умысла, ему и, тем более, имиджу компании, может сильно повредить. Но и тут все пошло, не так как она запланировала.

Андрей, не выносивший женских слез, среагировал совсем непривычным для Киры образом: уселся в кресло, сначала хмыкнул, а потом и вовсе расхохотался:

— Кирюша! В каком погорелом театре ты эту сцену видела?

Слезы моментально высохли, и девушка пошла в наступление — ведь уязвимая гордость диктовала: нужно до конца отстаивать свою «правду».

— К-а-а-ак ты можешь так говорить! — возмутилась Воропаева, — Сослал меня в ссылку, отдал на откуп Павлу и Маргарите! Они и не смотрели на меня толком!

— Ну почему-же… — Андрей снова хмыкнул, — мама очень даже хорошо рассмотрела ваши с отцом нежничания!

— Какие «нежничания»?! — вполне правдоподобно возмутилась Кира, — Он приставал ко мне!

— Кто? Отец? — вроде удивился Жданов, — Когда? Тогда, когда ты у него на коленках сидела и ворковала?

— Кто ворковал? Ты о чем? Кто тебе такую чушь скормил?!

И Андрей продекламировал со слов Марго:

«…- Ну и как мы назовем нашу малышку, Кирюша? — Ты хочешь дочку, чтобы развратить её, как меня?..» Знаешь… когда мама рассказала о ваших посиделках, даже Сашка удивился такому согласию…

— Сашка?..

— Да. И Кристина тоже… Правда, нужно отдать им должное, семья Воропаевых крепкие орешки: им доказательства подавай!

— И что?..

— Сама у них спроси. Они, кстати, недавно здесь были… С мамой совещались, как из этой гадкой истории выйти без больших потерь. Да, Кирюша! Сама вымазалась и «великого и ужасного» Александра Юрьевича за собой потянула! Молодец! Посмотрим, что тебе братец скажет… после такого-то публичного позора! Даже посмотреть захотелось, как он в своем Министерстве выкручиваться будет… Чем объяснит поведение любимой сестрички? — Андрей язвительно усмехнулся, предвкушая оправдания Сашеньки перед высшим начальством, — Но, можешь радоваться — Кристинка тебя все равно любит! Защищает!.. Так, что… Иди-ка ты к родственникам… — почти послал её Андрей и хлопнул ладонью по столу, намекая, что разговор окончен.

Кире ничего не оставалось, как гордо вскинуть голову и выйти из президентского кабинета.

Когда дверь за ней закрылась, Андрей с трудом заставил себя восстановить сбившееся от возмущения такой наглостью дыхание «Ну вот! Стоит навести в душе хоть какое-то подобие порядка — как туда обязательно залезут и нагадят!..» Поискал глазами что бы такое швырнуть или разбить для снятия напряжения, но, не найдя своего оранжевого мячика и, в кои веки, пожалев компьютерную мышку, тяжело вздохнул и с размаху уселся в свое кресло.

«Видишь, Катюша, я исправляюсь! Даже мышку не раздавил…» — загордился своей выдержкой и снова тяжело вздохнул, — «Еще немножко поработаю… Ведь нужно хоть самое срочное доделать… Вот только мыслями соберусь… И домой!»

***

Вики на месте не было, и Кире пришлось одной пройти к лифтам под пристальными взглядами Женсовета.

«Как стыдно! Вся эта грязь в прессе, слухи… Как быть дальше? — ни одна из её гениальных идей не сработала, — А все Марго виновата!!» А она-то, дура, надеялась, что ни о беременности, ни о разногласиях с Андреем, ни, тем более, о её связи с Павлом, брату с сестрой не известно.

Кира только уведомила их, что поедет к Ждановым отдохнуть, когда вернется — не знает. Те, по её убеждению, и не догадывались, что любимая младшая сестричка из Лондона вернулась, её редкими звонками удовлетворялись и не волновались особо.

Правда, могли бы и подсуетиться, сообщить о грязи, что в желтой прессе появилась. Хотя… Саша такое не читал — был выше сплетен, а Кристинка — та вообще в облаках витала.

А Ждановы и тут её опередили! Как Кира теперь жалела, что не позвонила Кристине и Саше и не предоставила им свою версию происходящего. Узнала бы тогда о «срочных встречах акционеров с президентом» и внесла бы свои поправки… А так, дорогие родственнички, ошарашенные свалившимися на них новостями, повели себя неадекватно и только подлили масла в огонь Ждановского негодования.

Следующая * Предыдущая

Три девицы…

Следующая * Предыдущая

Когда собрались в конференц-зале, дальнейшие обсуждения никого не вдохновили: Воропаевы не пожелали еще больше мараться перед Зорькиным и Малиновским, Юлианне не хотелось лишний раз нервничать — она и так с утра чувствовала себя не очень хорошо, Коля с Романом обдумывали свои планы, да и Маргарита Рудольфовна порастеряла накопленный за последние дни пыл.

Промямлили что-то о том, что вся история не должна получить широкого распространения, пришли к единому мнению, что это не пойдет на пользу ни одной из сторон. Воропаевым был предложен поэтапный план выкупа их доли акций. Александр ответил, что должен подумать, а Кристина такому шагу воспротивилась. Но, после пересказа Ждановой вечернего телефонного разговора с Кирой и оглашенных Зорькиным «достижений» отдела продаж за последние полгода, Саша задумался, пообещал поговорить с Кирой, успокоить её и, до окончательного решения возникших проблем, не допускать к делам компании. Кристина, правда, попыталась защищать сестру и даже пропищала что-то о презумции невиновности… но, под строгим взглядом брата, затихла.

Довольно быстро пришли к приемлемому временному решению:

  1. До окончательного решения о выкупе акций Воропаевы спокойно получают свои дивиденты и не пытаются вмешиваться в управление компанией.
  2. Когда страсти и слухи вокруг улягутся и, если Воропаевы решат не продавать свои доли, снова собрать Совет — уже в полном составе, и тогда прийти к окончательному решению о распределении обязанностей, полномочий и правах акционеров.

На том и распрощались.

Александр и Кристина уехали сразу. Марго возилась с бумагами в кабинете президента, Виноградова умчалась на очередной обед со спонсорами, вице-президент и финансовый директор разбрелись по своим кабинетам.

О звонке Андрею никто так и не вспомнил…

Следующая * Предыдущая